ясный пень

yasny_peni @ 2009-09-28T11:46:00

2009-09-28T08:54:24Z

Если вы думаете, что я стала появляться здесь, чтобы попросить о чем-нибудь, то будете правы.
Мне нужно составить интервью с фрекен Бок, домомучительницей. В списке вопросов первый и практически единственный: "Любите ли Вы детей?"
Помогите вопросами! Времени - вагон, аж до завтрашнего дня.
С меня плюшки, естественно.

Раздача слонов

2009-08-30T12:00:53Z

Вчера приходила девушка, предлагала купить слона. Рассказывала, что только счастливчикам достаются слоны с такими скидками. Слоны были что-то около тридцати долларов, да еще двух давали в нагрузку. Видимо, прокормить было тяжело, вот их и раздавали за так. Я отказалась, сославшись на неимение места для выгула и наличности в кармане. Тогда слоны резко подешевели – в два раза! Три слона по цене одного маленького бегемотика – это не шутка, это акция! – уговаривала меня девушка. Ответила ей, что все бревна я перетащила сама, пальмы вырубила и связала в вязанки на зиму, а детишки у нас катаются на большой черепахе, потому что боятся высоты, и слон нам не нужен. Хотя и было бы забавно, да.

В общем, три парфума по цене одного я у девушки не купила.

Вступление это было ни к чему совершенно.

Недавно приобрела одного, эксклюзивного, без всяких довесков, распродаж и скидок, - слона. Забесплатно, а потому бесценного. Нате, любуйтесь, дарю: ezdivala

yasny_peni @ 2009-08-13T14:46:00

2009-08-12T18:26:17Z

Сегодня уже все ~~Завтра все будет~~ по-другому!

Картиночное-2

2009-07-17T12:21:01Z

Ну и вдогонку предыдущему.

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

Картиночное

2009-07-16T18:26:16Z

Каждое лето одинаково - жарко, пестро, душно, цветно.

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Импровизированное

2009-06-09T16:21:30Z

На моей личной странице уместился целый год. Вот он, прошлый, записанный. Ежегодное представление, на которое идешь, заранее зная сюжет, декорации, актеров.
Но ведь в каждом сезоне, в каждой пьесе есть свои импровизации.

Вот проходит девушка в колготках с узором. Медленно идет, неторопливо говорит по мобильному: «Я целый день сидела! Так устала…»

Сын с мамой в магазине, он во всем черном, с характерным макияжем, очевидно, что гот: «И вот она в такой юбке (показывает) и в такой маечке (показывает) танцует на дискотеке. Вошла в образ! Ты бы ее видела.. а вот, кстати, эта юбочка тебе подойдет. Как раз к твоим сапогам новым».

Прихожу к массажистке. Застаю разговор: «Вот что, он не знает, что ли, что сколиоз после 30 не лечится? И ведь одного массажа здесь мало...» Очевидно, пришла посреди возмущения по поводу недавнего клиента, просящего излечить от искривления позвоночника. «Он как будто не знает! Здесь разные процедуры нужны…»

Прихожу к массажистке завтра. Застаю разговор: «...тут же еще и процедуры нужны, одного массажа здесь мало, и вообще – мы же проходили это, массажем сколиоз после тридцати...»

Про единство полов.
На перекрестке мне неожиданно уступает дорогу автомобиль. Водитель даже делает такой приглашающий жест рукой. «Настоящий мужчина», - думаю. И когда машина поворачивает мимо меня, прочитываю на ее боку: «Настоящие мужики ездят только на Субару!» До сих пор раздумываю, той ли марки машину мы купили.

А позже, по дороге с рынка, с полными сумками всяческих продуктов, хочу обойти встречного мужчину. Но он внезапно останавливается и, раскинув руки, громко на всю улицу сообщает:
- Я всегда говорил, что настоящие женщины живут только у нас!
И пошел себе дальше, налегке.

Одно такси тянет на буксире другое. Они оба так медленно двигаются, останавливаются на каждом светофоре, медленно трогаются, мигают и горят фарами, словно впереди идет кто-то большой, оттого и невидный, и тянет игрушечные машинки на веревочке.
Прицепимся же следом.

В магазине бижутерии девочка 5-6 лет наблюдает за продавщицей, складывающей заколки. Затем очень серьезным тоном интересуется:
- А что это Вы тут делаете?
На что девочкина мама тут же спрашивает:
- Почему к продавщице сейчас ты обращаешься на «Вы», а к Александру Васильевичу, твоему массажисту, на ты?
И нам с продавщицей заколок сразу стало как-то неуютно, будто это нас спросили про Александра Васильевича, массажиста.

Другая мама на улице, ведя за руку шестилетнюю дочку, допытывается у нее: «Ты зачем оторвала рыбке хвостик, а? Ты зачем оторвала рыбке хвостик, а?» Девочка как-то обреченно молчит и теребит рыбку за плавничок.

А мальчику (их что-то совсем много стало на улице. Гнездо у них там что ли) во дворе мама говорит: «Кушай, кушай то, что во рту лежит». И он боязно, но все-таки начинает жевать что-то, что во рту лежит.

Годовалый ребенок в маршрутке разражается громким плачем в ответ на сюсюканье со стороны соседки. Плачет сиреной, обиженно, «вот я вам всем сейчас!». Внезапно замолкает, и вся маршрутка, до этого терпеливо поджимавшая губы, удивленно вытягивает шеи: всем интересно, что за код ввели, чтобы отключить эту сигнализацию. «Вы выходите?» прозвучало дважды тишайшим шепотом, все стали пропускать друг друга, поджимая животы и ноги, чтобы не шаркнуть лишний раз.
Ах, какой соблазн, какой сволочной соблазн уронить тяжелую, бренчащую связку ключей на пол!

Пытаюсь научить свою дочку чтению. «Представляй себе то, что читаешь, рисуй картинку, двигайся телом, умом, фантазией вслед за глазами». Но у меня не получается – она делает это лучше, чем я учу ее. Представляйте, рассматривайте, рисуйте то, что читаете. Раз уж у незадачливого писаки не оказалось под рукой фотоаппарата.

По дороге из садика идет девушка на каблуках. Вместо сумочки в руках автомат.

Прилично одетый молодой человек разговаривает с пожилым, слегка потрепанным мужчиной, у которого на куртке надпись “BAD BOYS".

Женщина с мужчиной, даже и не среднего возраста уже, она держит его под руку. Неожиданно оба останавливаются. Он стоит на месте, она же, как на себе, поправляет ему каждую штанину, затем садится на корточки, завязывает ему шнурки, а потом они идут дальше.

В больнице по лестнице спускается девушка в белом халате – студентка-медик. Бережно несет в руках прозрачную пластиковую коробочку, в которой почти дышит алое сердце правильной формы. Какое-то печенье.

На Новый год мне подарили хороший фотоаппарат. Теперь я ищу эту девушку по всем лестницам.
Ну или хотя бы печенье правильной, сердечной формы.

Флэшмобное

2009-05-15T17:17:09Z

Меня осалили, и хотя я предпочитаю несколько другие игры, например, ролевые или преферанс, тем не менее с удовольствием поиграю.
Суть игры состоит в том, что надо рассказать о себе восемь фактов. Многие из вас не только участвовали, но уже давно и забыли про этот флэш-моб. Я же все это время не могла выбрать эти самые восемь. И до сих пор сомневаюсь, то ли я понаписала, ведь у меня есть история по любому поводу.

***
1
Однажды ночью , когда мне было три года, родители прервали то, чем занимались, заметив, что я стою в своей кроватке, внимательно за ними наблюдая. «Мама, - спросила я, - а почему у папы такой гинный пепик?». Родители не успели придумать ответ, я уснула.

Не знаю, почему эту историю рассказывают на семейных ужинах и особенно тщательно – новым знакомым. И не понимаю, откуда в интонациях при рассказе – столько гордости.

***
2
Однажды, когда мне было четыре, у меня родился младший брат. Мне сразу рассказали, откуда берутся дети: ни в какой капусте их не находят. Моего брата, например, купили в магазине.

Меня не выгоняли из комнаты, когда его купали, переодевали и пудрили попу тальком. В результате этой откровенности и моей наблюдательности у брата обнаружилась совершенно бесполезная, по моему мнению, деталь.
Моя бабушка, большая выдумщица по ответам на детские вопросы, пояснила, что та деталь, которой брат отличался от меня, со временем отпадет. Почему у тебя ее нет? Вот видишь – отпала!

Я ждала день, второй, на третий я решила, что брат развивается неправильно, и надо помочь природе.
Раздумывая, с какой стороны лучше подойти к вопросу – сверху или снизу, я стояла над детской кроваткой с большими портновскими ножницами.

Да ладно, неужели вы думаете, что я бы стала описывать этот случай, если бы в тот момент в комнату не вошла мама, и я таки успела бы что-нибудь отрезать?

***
3
Отношения с ножницами у меня возобновились позже, когда брат не только имел третий разряд по шахматам, но и вполне самостоятельно мог мыть посуду, например. Мог, но не хотел. Тогда мне приходилось браться за ножницы и шантажировать его тем, что я отрежу (на этом месте вы что подумали?) себе же нос.

Брат порой ругает себя, что в детстве был таким наивным, однако, посуда у нас всегда была чистой.

***
4
Когда на новогодний утренник у дочки мальчик Витя пришел в синем мундире, с небрежно переброшенным через плечо ментиком, обшитым жиденьким мехом, держа особым образом в руке кивер, я вдруг вспомнила, как спешно шнуровала доломан, заправляла в начищенные сапоги белые рейтузы и приноравливала портупею, чтобы не мешала строевому шагу. Самым же главным, казалось, было спрятать выбивающуюся из-под лакового козырька девчоночью челку. И уже потом – не сбиться с ноги, проходя мимо императрицы, и не сбиться с ритма, когда альту необходимо было вступать в гимне императорских войск.

- Вот наши бравые солдаты! - мимо пышных дамских юбок и дамских улыбок, - Вот наши защитники! – я в четвертой паре. Ружье в пол. Впереди, в свете рамп, – бог. Он взмахивает своей дирижерской палочкой, и мы напрочь забываем о резиночке, удерживающей кивер на голове, о деревянных саблях в маленьких ножнах, о большой, глубокой, черной пропасти за авансценой. - Мы все здесь собрались На страх врагам российским, - я даже не успеваю испугаться.– Злой недруг берегись, - там, за этими огнями, кто-то должен быть, зрители, французские гости, журналисты - но там тихо. - И с помыслом злодейским, - я знаю, что где-то там, внизу, есть и моя мама, - беги иль покорись!

Ура! Ура! Ура!

На второй строфе я медленно понимаю, что у дирижера изменилось выражение лица, что у дирижера изменились движения: второй из трех куплетов наш «хор мальчиков» решил исполнить в два раза медленнее, чем задумывал Чайковский.

И то ли оттого, что мы все же блестяще исполнили партию, то ли оттого, что в передних рядах сидели восемь наших, гвардейских, мам, зал взорвался аплодисментами и аплодировал, казалось, даже дольше, чем самому Герману.

Через год нас уже не звали исполнять хор мальчиков в «Пиковой даме».
У нас, хора мальчиков, состоящего из шести сопрано и двух альтов, выросла грудь, а попы уже не вмещались в белые обтягивающие рейтузы.

***
5
Перед очередной встречей выпускников, обзвонив уже двадцать с лишним человек на предмет «давайте встретимся! черт возьми, десять лет прошло! напьемся!», я добралась и до Ирки М.

Ирка М., очень практичный человек, снабдила меня списком инструкций по подготовке вечера, выделив главные пункты: чтобы ресторан был недорогой, а точнее – дешевый, потому что некоторым нашим одноклассникам не по карману дорогие заведения, также он должен быть в центре, потому что некоторые наши одноклассники живут далеко от центра.

Поэтому я зарезервировала зал в недорогом ресторане в самом центре города. Я достала звонками менеджера, закрепляя за собой большой зал, закрепляя за собой каждый стул и каждую тарелку. Еще бы! в этот день разве только пятиклассники не отмечают день выпускников.

Когда же после обхода всех учителей, посиделок за старыми партами и фотографий на память большая шумная компания привалила в названный мною ресторан, оказалось, что там не понимают, о чем речь.

В двадцать шесть мне казалось, будто я взрослая и не могу попасть впросак, могу запросто договориться о банкетном зале, о контракте на миллион, нет, на сто миллионов, о Курильских островах и о приезде Оззи Осборна в Кишинев – не вопрос!
Но чтобы изначально перепутать телефоны ресторанов и зарезервировать зал в одном из самых дорогих заведений города – не смешите меня, такого со мной не может произойти, я же не дура.

Конечно, я не дура, поэтому и спряталась в машине, когда выяснилась ошибка, а заодно и цены. Однако, зла на меня не держали, и мы даже позволили себе чай с пивом.

А потом, на троллейбусе, поехали в другое место, где наелись и напились до отвалу.

***
6
У нас дома побывала шаровая молния.

***
7
Первый в моей жизни флэш-моб, настоящий, взаправдашний, звучавший как хлопок, а не этот – «напиши, передай другому», назывался «Шнурки».
По дороге на место действия у меня дрожал голос, руки, ноги и всякие другие дрожательные части тела. Я думаю, из моего дрожания, применив смекалку и эрудицию, можно было получить что-то положительное – электроэнергию, например.

Флэш-моб состоял в том, что первый этаж модного супер-маркета в центре города в назначенный час заполнился молодыми людьми, праздно шатавшихся от бутика к бутику. Продавцы были оживлены – еще бы, столько народу к концу дня, к пяти… – в семнадцать ноль-ноль (часы сверяли накануне) я падаю на пол и начинаю сосредоточенно расстегивать-застегивать молнию на сапогах, повторяя вызубренную шифровку: «Если у вас нет шнурков, застегивайте-расстегивайте молнии, липучки, крючки – что у вас там на обуви». На третий раз сапоги дали понять, что застегнуты уже прочно, всё, хватит, и я поднялась.

Если в час-пик на станции метро вдруг рассыпать килограмм купюр высокого достоинства, такого, чтобы наверняка все кинулись их подбирать, то вот так и будет выглядеть первый этаж торгового центра Сан-сити в момент, когда я поднялась, чтобы уходить. Как оказалось, первой.

Я стояла среди разномастных голов и сосредоточенно шнуровавшихся кроссовок, ощущая себя Гулливером. Там, дальше, вдоль бутиков, случайные зрители, включая повыскакивавших продавцов, ошарашено застыли, молча пощипывая друг друга за руки – не снится ли. Столько людей, синхронно выполняющих одно простое действие, я видела только в клипе Пинк Флойда. Там конвейер был и всякие шагающие мальчики и девочки. Впечатления от увиденного почти схожи.

Оглядываться, согласно заданию, было нельзя, как и ждать снаружи. И это ограничение только добавляло остроты в наши самодельные шпионские страсти. Гореть лицо у меня перестало только кварталов через пять.

На втором же задании нас уже поджидали журналисты.

***
8
Иду на поводу у yukosik , исполняю личную просьбу самого главного визуала.

Вот вам, визуалы! Найдите десять отличий.

Теперь пройдемте к тем, кто тоже расскажет восемь фактов о себе, только гораздо, гораздо более интересно, чем я: peggotty , jojik , merienn , peet_a_chouge, apchkhee
prosvetj , fru__fru

Французское

2009-05-15T08:57:37Z

Буду сидеть на хорошем месте.
Буду смотреть на нее, босоногую, трепещущую, надрывно-блюзовую.
Буду дрожать коленями в такт к дрожанию ее голосу. Плакать, естественно, буду.
Забуду взять фотоаппарат. Нет, не забуду - возьму его, но забуду зарядить батарею.
Кто хочет передать привет Патрисии Каас? С моего хорошего места сделать это будет легко.

Мелкое, очень мелкое

2009-04-08T15:26:29Z

У нас прошли выборы. Мне всегда становится немножко стыдно, когда речь заходит о наших партиях и выборах. Словно присутствуешь на утреннике в детском саду, краснеешь за своего ребенка, внезапно забывшего слова, да и за чужого тоже краснеешь, который ненароком пукнул или наступил соседу на ногу, и они стоят двое и толкаются за спиной девочки, спешащей прочесть заученные четыре строчки.

У нас в предвыборных программах значится вступление в ООН и НАТО, увеличение зарплат вчетверо, уменьшение рабочих часов впятеро и еще всякое, чем можно заполнить пустующее под партийным логотипом место на рекламной листовке. Программы на ближайшие лет сто или даже сто пятьдесят.
- Да-да, и допрыгнуть до Луны! Сначала редкие прыжки будут, раз в месяц, а потом можно и чаще, - идет у нас предвыборное обсуждение местного, кухонного, значения.

У нас выбивают стекла и двери, выносят мебель, поджигают Парламент, танцуют в залах заседаний на столах, обкидывают герб яйцами, разбирают брусчатку на площади, бьют полицейских, орут «jos dictatura!», не удосужившись заглянуть в толковый словарь – сверить значения выкрикиваемых слов. У нас семнадцатилетний взъерошенный воробей с надписью «Армани» на десятидолларовом батнике с разворота сносит дверь и, так легко осчастливленный, врывается в зал, не зная, чтобы еще пнуть. Его colega выносит мельхиоровый бокал и кричит в камеру, что взял его на память у президента, а если тому надо – пусть приходит и заберет.

«Здесь был Вася» на белых стенах Парламента нашей золотой молодежи уже обрыгло, не креативно, мелко.

У нас во дворе мальчишки бегают и показывают друг другу канализационные входы, в которых можно спрятаться, если вдруг митингующая толпа дойдет до наших домов.
Найти бы теперь выходы, а то затопило, вонь невыносимая.

Бескартиночное

2009-02-09T09:16:14Z

Эта зима пугает меня своей правильностью, своим вовремя выпавшим снегом, декабрьским морозом, неосыпающейся новогодней елкой, слякотной непроходимостью в феврале. «Нас берегут Карпаты», - отвечает папа накрахмаленным дикторам в телевизоре, рассказывающим о заносах, наводнениях, отрезанном снегопадами электричестве где-то там, далеко, на краю Земли – в Европе.

У меня не получается думать о таких значительных вещах. Куда легче обтачивать в голове мелочи - кружево новой скатерти, запахи из духовки, фразы, подхваченные на улице вместе с чужими духами.

«Я буду смотреть на прохожих, на девчонок, на весенних девчонок...»,- делится со мной «оранжевым настроением» «Чайф».

Обгоняю двух молоденьких девушек, лет от силы по двадцать. На обгоне ловлю четкую фразу одной из них: «Я не бегу от проблем. Я должна проблемы решить. Я не прячусь дома, чтобы переждать. Я решаю все свои трудности, сама и сразу».
Мне даже неловко оборачиваться. Я зажала в одной руке эту бьющуюся, как живая рыба, фразу, а в другой – целый пучок своих длинных, как макароны, проблем. Подержала фразу за хвост и –– отпустила. Потому что у меня сегодня на ужин макароны с сыром и салат.

В маршрутке – театре короткометражных импровизаций – женщина в кожаной юбке, на каблуках, со взбитыми белыми локонами, пряча в большой модной сумке вместе с кошельком свои пятьдесят с мелочью лет, говорит по мобильному: «Светуль, там сейчас придет мальчик... ну как мальчик, молодой человек, да, нашего с тобой возраста. Так вот отдай ему брошюры. А еще должны принести сердечки на веревочках. Принесли? Хорошо, развесь их на люстре.»

К банкомату подходит мужчина и вдруг бросается прочь от него, через дорогу, за какой-то девушкой. Хватает ее за рукав, с криком: «Девушка, вы забыли кредиткарту в банкомате!»

Мы с мамой в машине, редкий момент, когда не она за рулем. «Как интересно наблюдать за людьми, - вдруг говорит моя мама. - Посмотри, вон идет девушка и улыбается сама себе. И чему она там улыбается? Такая смешная, что-то там думает свое. А вот молодой папаша. Небритый, сонный – возвращается с прогулки», - мимо нас проплелся взлохмаченный щетинистый молодой человек, выгуливающий коляску. Ей не нужны слова, моей маме. Она обходится без них, в отличие от меня, требующей подписи к картинке. Порой и картинки не нужно, достаточно облачков с репликами, как на карикатурах.

Он и она выходят из машины, заканчивая разговор:
- Она у него типа секретаршей работает?
– Она у него типа беременная.

Вечером, у пешеходного перехода, ухоженная девушка подруге, утомленно:
- Он не хочет, а я хочу.
- Он не хочет в бар, а ты хочешь?
- Ну да.
- Ну так надо идти. Что же, с ним, что ли, весь вечер сидеть, дома?!

Девушка молоденьких лет (чувствуете? они у меня сегодня в главных героинях. Теплеет, что ли.) увлеченно рассказывает парню: «Да эти монашки вообще, бывает, девственницами умирают! Но это только в сказках. Или вот в анекдоте: приходит монашка к врачу, ой, то есть, к гинекологу...». Концовку я пропустила. Кто знает, интересный анекдот, а?

В магазине, где продавщицы играют в «испорченный телефон», передавая друг другу всё новые способы похудеть, вместе с новым платьем получаешь сведения, с которыми - как с сунутой на улице рекламной листовкой – не знаешь, что делать. Так в советские времена в нагрузку к Дюма и Ремарку давали тонкие брошюры непродаваемых советских идеологов.
- Девочки, а клизмы пробовали?
- Да. А ты с чем? Я с содой.
- Ой, а я вот уксус пробовала.
- Сало очень полезно.
- Для клизмы?
- Нет, просто кушать.
- Но только свежее сало.
- Да-да, оно выгоняет глистов.

В маршрутке шумно распределятеся на задних сиденьях подростковая поросль. Ведут разговоры о влиянии мирового кризиса на национальную экономику: «А она мне звонит и говорит: «Это Кретина». Хаха, представляете?! Кретина вместо Кристина! Я чуть в обморок не упала!».

Когда дома идет ремонт, разные люди в квартире неизбежны. «...про весенних девчонок и немного про парней, е-е-ей»
Вот Юра-паркетчик, молодой человек, с неизменной улыбкой и очень внимательным взглядом, с внешностью освободившегося и завязавшего, в очередном телефоном разговоре приветствует девушку, затем ведет с ней разговор о театральных постановках, билетах на джазовых звезд, контрамарках на концерты. Выразительно рассказал ей о ценах на билеты на какое-то из пропущенных выступлений для узкого круга зрителей, затем посетовал, что ему не досталось бесплатного приглашения, закончил речь незабываемым: «...и что я один, как дурак, приду с купленными билетами, когда другие придут забесплатно?!»

Продавщицы косметики, над которой сомневается покупательница, открывая-закрывая колпачок от помады, теребя карандашик или вчитываясь в буковки на туши для ресниц, используют железный аргумент в пользу всякой непременно нужной ерунды: «У моей дочки точно такая же». Света, у которой я рассматриваю баночку с нужной ерундой для волос, - мама сына-подростка. Но и она пользуется той же уловкой: «У моего сына - точно такая же!». В следующий раз надо будет попробовать купить помаду.

В парикмахерской, где все сидят в одноразовых воротничках, словно с компрессами на горле, вокруг стригущейся мамы вьется десятилетний сын. И когда она поворачивается к сыну с риторическим вопросом «Ну как?», мальчишка, окинув ее внимательным взглядом, весомо произносит: «Прикольно se primeste» прикольно получается (прим.пер.). Потом, обойдя ее с другой стороны, добавляет: «Mama, se primeste очень frumos». В нашей маленькой уютной Молдавии смешиваются не только языки, но и методы воспитания.

На тренировке в маленьком зале сталкиваемся ладонями, уплотняемся, понимающе игнорируем выбившиеся из-под маек животики. Сжимаем зубы и смахиваем с лица челки, в последнем – пятидесятом – рывке поднимая ноги, качаем пресс. Мокрые, краснолицые, разлохмаченные, тяжелодышащие прекрасные представительницы человечества - валимся на поролоновые тренировочные дорожки, не в силах больше ни единого взмаха в сторону, ни одного подхода вытянутой, ни одного наклона вперед... и только резкое «Vine vara!» тренерши возвращает нас в исходную позицию для еще одного подхода взмахов вверх, еще двадцати растяжек боковых, еще пары десятков – терпим! терпим! терпим! – пары десятков.

И даже те, кто не говорит на молдавском, без перевода понимают громкое «Vine vara!», то есть «Скоро лето!»

Одиннадцатилетнее

2009-01-29T11:12:48Z

Год назад я просмотрела «Иронию судьбы-2» дважды, до и сразу после Новогодней ночи.
Для меня появление изменившегося Мягкова не было шоком – я видела его в этом возрасте и в других фильмах. Хотя, сознаюсь, актеры не должны стареть. У них должны быть наивные, молодые, по-абдуловски обыкновенночудные лица долго, долго, всегда.
Мягков не шокировал меня так, как охаявшие фильм тексты, появившиеся в жж в качестве отчетов «Как я провел Новый год».

Я стояла в кухне, рассказывая о прочитанных статьях интеллигентных и остроумных людей, разбивающих фильм на кадры, выковыривающих недостатки, радующихся найденным редким несоответствиям. Врочем, удручала не агрессивность и негативный напор автора, а собственная откровенная несостоятельность защитить свою симпатию к картине.

И когда муж понял, что не дождется окончания пересказа талантливой ругательной статьи из-за моей привычки плакать по пустякам, он налил еще по одной чашке кофе и сказал:
- Как вообще можно сравнивать эти фильмы? Да, во второй «Иронии» много рекламы и изменившиеся актеры. Потому что это другой фильм. Потому что он требует много денег. Потому что эти актеры и так совершили подвиг, снявшись в «Продолжении». Это замечательный фильм.

И я перестала плакать. Другой фильм стало моей мантрой на целый год. Потому что всякое, знаете ли, случается, когда симпатия и нежность оказываются несостоятельными перед обоюдной агрессией.
Тогда спокойное другой фильм становится объяснением, почему я люблю его.

А что служило мантрой в трудные моменты предыдущие десять лет, я расскажу позже.
Напомните мне.

P.S. Да не про фильм пост. Не про фильм.

Новогоднее

2009-01-09T12:57:39Z

Дед Мороз пришел совершенно неожиданно. Мы с братом занимались обыденными вещами – куклами и машинами, когда меня почему-то заставили надеть платье, а брату поверх колготок натянули штаны. Дед Мороз был настоящий, то есть, у нас даже вопроса не возникало о его настоящести, а когда проверять даже не хочется, это и есть – настоящее. Я и сейчас его помню: он был огромный, степенный, разворачивался медленно, под длиннополой шубой, подбитой белым мехом, виднелись большущие валенки (не то что у школьного деда Мороза – туфли).

Настоящий дед Мороз снял с плеча тяжелый красный мешок и постучал посохом, стряхивая снег. У него даже борода была какая-то желтоватая, да-да, желтоватая, как немытые седые волосы. Я помню, как мы с братом оторопели и даже испугались. Еще бы! Могли бы и предупредить. Но мы поняли, что мама с папой сами не знали: они охали-ахали, мама всплескивала руками и отряхивала снег с пришедшего, папа ходил и говорил «Настоящий! Ух ты!». Я бы даже сказала, они как-то чересчур удивлялись, слишком даже. Но кто бы не удивлялся чересчур, встретив настоящего деда Мороза?

Мама сказала: «Дедушка, ты к нам прямо с Севера?». И он ответил своим медленным тяжелым голосом: «Да, я к вам на оленях да на белых медведях добирался». И мы с братом бросились к заиндевевшему окну. Мы вжимались носами в стекло и в темноту за ним, оставляя на нем влажные пятаки, и «видели» под окнами оленей: «Вот они, смотри, смотри!». На улице, посреди сугробов (в то время снег выпадал по расписанию, как надо, первого декабря), рядом с соседскими Жигулями стояли, разгребая снег копытом, три оленя, запряженных в сани. Настоящие олени, с мохнатыми рогами, с кивающими мордами. Белых медведей, однако, не было. «Их отпустили пообедать!» - объяснила мама, почему-то.
Этого чуда было вполне достаточно.

Подойти к гостю было страшно. Так же страшно, как когда слушаешь «Щелкунчика», или как при виде кита – у меня примерно одинаковые ощущения. Мы с братом даже руки за спину спрятали, как будто это спасло бы нас от замораживания, если бы дед Мороз вдруг рассердился. Но он не рассердился. Он сел на табуретку (я не помню кто ее принес – мама или папа), сунул руку за пазуху и вытащил оттуда крольчонка. А потом – другого крольчонка, то есть еще одного! В общем, у него под шубой сидели крольчата! И тогда мы с удовольствием рассказали деду Морозу песни, кажется, даже на той же табуретке. И он подарил нам подарки - это единственный раз, когда я не помню, что мне подарили за рассказанные мною стихи. Еще нам разрешили сидеть за столом до двенадцати.
Это был самый лучший Новый Год.

Потом было много новых годов, штук двадцать или больше.

В пятнадцать лет Новый год справляли у одноклассника Дениса. Я разрывалась. Еще ни разу я не встречала Новый год вне дома. Новый год дома - это традиция, такая же, как класть подарки под елку сразу после боя курантов. Это очень смешно, когда мы кладем подарки: все разбегаются по комнатам, кричат «Не входи! Уйди отсюда! Пшёлвон!», потом пробираются к елке, пряча свертки за спиной. А тот, кто уже успел положить, сидит и делает вид, будто и не клал вовсе. Будто оно само там появилось. Дед Мороз принес.

Еще у нас традиция заворачивать подарки почему-то в газету. И подписывать кому и от кого, да только все равно каждый понимает, что все подарки от деда Мороза.
И вдруг – Новый год не дома.

Я пришла к Денису в пол-одиннадцатого. Я сидела у него и резала салат оливье. А он сидел напротив и говорил: «Как ты красиво режешь». Я завернула ту минуту в мягкую тряпочку, перевязала лентой и, как детский секретик, закопала поглубже, чтобы никто не нашел, и достала через много лет.
А через полчаса я ушла домой.

К Денису я вернулась уже в Новом году, в час ночи. Он открыл двери мне и своему близкому другу Андрею и закричал: «Я тебя целый год не видел! Привет!» Это мы так шутили. Мы с Андреем - с моим будущим мужем, а это был именно он – остались в коридоре у Дениса и стали дарить друг другу подарки. Я дарила первой, и мне почему-то было неловко и стыдно, как если бы тебе помахали рукой на улице, и ты помахал в ответ, а оказалось, что это не тебе, а человеку, идущему позади. Я вытащила из кармана командирские часы, которые мне так нравились, что хотелось носить самой, ничего, что они мужские, и застегнула их у Андрея на руке. Больше он их никогда не носил: оказалось, он терпеть не может наручные часы.

А потом дарил он: двадцать кассет и подставку для них. Двадцать кассет самой лучшей в мире музыки, самого лучшего в мире Чайфа, Наутилуса, рок-баллад, U-2.

В этом же коридоре мы с Андреем потом целовались минут сорок. По крайней мере, я так говорила подругам. Ну хорошо, не сорок, пусть будет двадцать. Ну хоть десять, но ведь и десять – очень-очень много! Мимо кто-то ходил, хлопал дверями, потом кто-то в комнате разбил стеклянную дверцу от серванта, позже оказалось - Сашка…
Мы целовались сорок минут под медленную музыку.
Это был самый лучший Новый Год.

Есть же еще какие-то моменты. Они вспоминаются позже, как фоновые предметы на черно-белом снимке. Их не сразу замечаешь, только когда промываешь фотографию, держа ее за уголок щипцами, в мелкой прозрачной воде. Посмеиваешься внезапно проявившимся лицам, как будто они для тебя, снимавшего, большая неожиданность. И вдруг замечаешь случайно попавшие в кадр какие-то нелепые предметы, падающую вазу, чужую коленку, чью-то сонную физиономию, пятнышко на груди.

Вот, например, мне девять. Я основала на розовой пластмассовой разделочной досточке целый пластилиновый город и подарила его маме. Мы с ней тогда чуть не поссорились: она не верила, что это все сделала я. Причем, я-то знала, что она не верила в отместку, за то, что я второй день подряд бубнила «его нет, его нет, мне во дворе сказали». Когда же я (кстати, с облегчением и радостью) согласилась «..ну ладно, да, он существует, этот дед Мороз…», она сделала круглые глаза и с восхищением воскликнула: «Это все ты сама слепила?! Потрясающе! Пойду покажу папе».

Когда мне было десять, для моего брата закончилась эра подарков в стиле «Сделай сам». Мы совместно купили высоченную свечу в виде деда Мороза и подарили ее маме. А папе подарили перочинный ножик и трубочки для коктейля. Мама очень восторгалась этими подарками. С тех пор наш парафиновый дед Мороз понемножку зажигает на новогоднем столе.
В этом году у него прогорела, наконец, его красная шапка, огонь почти добрался до белых бровей. Мама очень восторгалась этим подарком.

В пятом классе одноклассница Маринка выросла из платья снежинки и заявила, что ей папа из Германии привез мини-юбку, и теперь вместо школьного утренника у нас будет дискотека. С Маринкой не спорили – у нее мама преподавала в нашей школе, а папа ездил в Германию. Даже моя мама не спорила, она просто позвонила нашей классной и прочла монолог. Ведь у меня-то уже было сшито голубое платье Капельки, написаны стихи к платью и вечером устроена истерика по поводу.
Утренник состоялся. Это был последний для меня утренник, и он был замечательным.

В шестом классе в последний день учебы, лежа в постели, я свернула себе шею. Новый год я провела в больнице. С соседкой по палате, Леночкой, мы стояли у окна и «видели» деда Мороза, летящего по небу в санях. В больнице я провела месяц, но это уже совсем другая история.

А вот еще Марат, немецкая овчарка, зашел в комнату в момент, когда мама вешала последний шарик на роскошную сосну. Марата, конечно же, немедленно стали гнать из комнаты, и он, разворачиваясь, валит елку на пол, как профессиональный дровосек.

В тринадцать лет я не купила подарок папе. Я не купила подарок только папе. Я бежала со всех ног в магазин, зажав в руке триста рублей. На эти деньги в то время можно было купить не так много, например, несколько пар носков. Мне надо было купить всего одну, мужскую. Но тетки в магазине, глядя мимо меня, на накрытый в соседнем зале стол с водочкой и ветчиной, крикнули «Закрыто!». В общем-то, мои слезы и просьбы об одной-единственной паре носочков, вон тех, с витрины, не помогли. До закрытия магазина оставался целый час.
Под елку я положила красиво завернутые триста рублей.

То, как папа разворачивал этот подарок, что сказала мама, и как во мне все съежилось, я завернула в бумажку, скомкала, как конфетный фантик, и затолкала в угол кармана, чтобы выбросить при случае. Но когда я сую руку в этот карман и нащупываю этот комочек, рядом постоянно не оказывается мусорки.

В двадцать мне очень хотелось Настоящего Праздника, с масками, костюмами, балаганом, пьяной и веселой толпой. В качестве толпы были приглашены все сослуживцы, даже наш самый большой начальник – чех Петер. Толпа была предупреждена, что приходить надо в костюмах, ведь даже Петер придет в костюме! Вот на Петера все и повелись, а он взял и уехал домой, в Чехию.

Пришелших без костюмов рядили в подручное. Когда я рисовала своему непосредственному шефу усы и крепила шпагу под мушкетерским плащом, я поняла, что праздник удался.

Еще был год, когда мы с мамой просмотрели «С легким паром» за сутки шесть раз.

«… у нас был сосед Ваня, так вот мы его наряжали, обсыпали снегом, и он приходил к нам поздравлять детей. А он еще крольчат сажал в рукава – у него дома кролики жили, и выглядел совсем как настоящий», - про соседа Ваню я узнала в прошлом году. Наверное, мама не видела меня рядом, когда рассказывала о нем знакомой.

Год назад, еще до того, как наш толстый сосед сбросил двадцать килограмм, к моей дочке девяти лет пришел Дед Мороз. Как раз в гостях случилось трое соседских мальчишек, все старше ее. И в тот момент, когда мы стряхивали с деда Мороза снег и поправляли слегка сползшую бороду, один из мальчишек – Витька –, большой поборник правды, открыл, было, рот: «Да это же…». Мы, взрослые, неловко замялись, стали кашлять и нарочито громко приглашать старика с бородой на резиночке к елке. И если бы Яська не отвлекалась в тот момент на высокого гостя с мешком, она бы заметила, как стоящий за ее спиной самый старший друг Леха, в свои четырнадцать обладающий внушительным запасом матерных выражений, толкает бдительного Витьку локтем в бок и грозно шипит:

- Тсс… она верит!

yasny_peni @ 2008-12-12T16:35:00

2008-12-12T14:36:28Z

Здравствуйте!

Рабочее

2008-09-13T15:02:12Z

Я совершенно проигнорировала тему желтых осенних листьев, первого сентября, тему ностальгии по учебной тетрадной новизне. Ранние подъемы, дороговизну школьных принадлежностей и родительские собрания затмили вполне земные, я бы даже сказала, приземленные, вещи – унитаз, например.

На днях почувствовала в себе великую силу дизайнера интерьеров. Решила пойти путем всех знаменитых дизайнеров: встала посреди комнаты, вскинула бровь и выставила вперед руку с зажатым в ней карандашом. Придумала пластмассовый прозрачный стульчик. Потом вспомнила, что видела такой же у Филиппа Старка и ограничилась тем, что перенесла в гостиную унитаз.

Постояв еще, решила, что чего-то не хватает.
К унитазу перенесли холодильник. Очень концептуально, а, главное, удобно, особенно если у вас быстрый, очень быстрый, молниеносный процесс пищеварения.

Меня это несказанно радует – не большее удобство, а вот это «началось!». Я радуюсь каждому новому шпателю больше, чем свежекупленной паре туфель, а от новеньких гипсолитовых плит вместо мягкого дивана прихожу в полный восторг. Плитка в ванную вообще приводит меня в экстаз.

Ну поняли уже все: ремонт у нас. Просыпаешься утром, на полу, а перед тобой в одной комнате стоят унитаз, холодильник и собака, смотрят на тебя тоскливо и чего-то ждут.

Мы сносим стоящие стены и устоявшиеся устои. Пренебрегаем планами и принципами. Ломаем комедию и дверные проемы. Соблюдаем национальные традиции - в рамках строительных норм и в пределах финансовой дозволенности.
Чертим на сером цементном полу квадратики и прямоугольнички. Спорим, куда определить вот этот кружок: я говорю, чтобы раковина слева, а муж доказывает, чтобы справа. Нарисуем – будем жить.

Проявила личную инициативу, но не рассчитала и, поливая цветы, залила водой и монитор – доказала способность к ломанию, а заодно лишила себя всех электронных удовольствий. Переживания утолила шопингом: притащила домой ненавязчивый и незаметный кожаный диван совершенно алого цвета. Теперь из-за него ходим боком и стараемся не встречаться одновременно в проходе.

Радуюсь новому проему, воздушному объему и целому килограмму причин для ненависти. Позавчера ненавидела рабочих, пощелкавших все абрикосовые косточки и съевших все, все абрикосовые гогочки. Вчера ненавидела этот лабиринт из разных диванных частей, торшеров и чего-то неопознанного, но наверняка красивого внутри. Сегодня ненавижу все сразу: простуду мужа, трубы, закатку, известь, проводку и рабочих, съевших все мои гогочки. Ах да, еще немножко поненавидела дождь, он сорвал все планы, ремонт и последние зеленые листья.

У меня громадье мебели и слов. Я не знаю, что делать скорее: чертить простую геометрию кухни или писать сложные изгибы предложений, описывать траекторию электропроводки или наших летних поездок. Я не успела поносить целых три платья этим летом и прочесть ваши журналы за последние три недели.

У меня впереди столько работы, столько работы!..

Дневничковое мелочишко

2008-08-24T08:18:34Z

К августу лето вызревает большим подсолнечным кругом. Вот оно, лежит на руках большим мякишем, нежно царапая кожу зеленой подложкой. И вышелушиваешь эти мягкие дни из подсолнечных сот, а их еще так много – так много! – целый круг одинаковых крепких дней. И каждая семечка, оказывается, пахнет прохладно и миндально, торопливо раскусывается надвое, но так и не насыщает.

Это все семечки, конечно, дневничковое мелочишко – с сюжетцами, в которых времени не остается даже на имена героев, не то что на мораль, - но и оно все же так приятно бренчит в кармане летнего сарафана.

В окна со двора доносятся голоса взрослеющих соседских мальчишек, среди прочих – отчетливо голос Коли: - …красивые девчонки. Порнуха... Ну да, достал. – и через минуту он же: - А давай, будто ты бандит, а я тебя догоняю! Вот, у меня будто тут пистолет – бах! бах!

Громоздкая воспитательница детсада, в своих обтягивающих штанишках похожая на подпоясавшийся арбуз, подпрыгивает перед тремя малышами: «Вот… как… надо… фух… прыгать… уфф… ви? ди? те?» У детей в глазах сомнение, и на всякий случай они повернулись к ней боком – как бы готовы бежать, если вдруг что.

В базарном проходе, прямо посреди баклажанных, помидорных и арбузных гор, стоят три молодые женщины. Рядом с одной из них, перескакивая с ножки на ножку, утомленный своим белым «здесь-не-садись» одеянием, топчется двухлетний ребенок - в том возрасте и костюме, в котором пока трудно определить мальчика или девочку. Склоняюсь все же к девочке. Не зная, чем себя занять (вроде и пальчики перебрала, и ухо подергала, и на собаку поглазела), она подходит к маме, хватает ее за длинный подол юбки и, собравшись с силами, вскидывает его вверх – получается купол. Стоит под ним, задрав ручки вверх, пока ее не накрывает этим парашютом с головой. Тогда она выныривает из-под юбки и, сделав круглые глаза, сообщает мне об увиденном:
- Ого!
Смеюсь в ответ. Малышка снова вскидывает ее вверх, снова скрывается под этим импровизированным шатром… пока внезапный ветер под юбкой не заставил маму наконец обернуться.

Трое подростков пинают крышку канализационного люка. Такая игра. Нажал с одной стороны – она перевернулась, успей нажать с другой. Внезапно раздается крик – наверняка девчонке из этой компании прижало ногу – ан нет, кричит, что пацаны очередь не соблюдают.

Из машины, остановившейся прямо перед распахнутыми воротами детсада, поспешно выходит папа с дочкой и… бегут прочь от входа. Добегают до угла, огибают его и влезают в детский сад через дыру в заборе. Недоуменно чуть-чуть позавидовала.

- Саша, иди же поработай наконец! – снова слышно со двора, на этот раз уже почти рассерженно.
Выходит пятилетний Саша, важно подходит к горе песка с лопаткой и отвечает старшим восьмилетним товарищам:
- Я не могу, у меня обед.
С Сашей у нас особые отношения: когда Саша в одних трусах выглядывает из окна, он кричит: «Привет, деушка!». Когда он сидит на крыльце дома без трусов, он застенчиво приветствует: «Здрасти». В пять лет можно и без трусов, ничего, главное – чтобы хорошим человеком вырос.

Тема трусов вообще неясная. Вот на морском берегу два пацана и девочка. Среди всех троих только она в трусиках. Один теребит найденную ракушку, другой – попавший под руку свой писюн. Девочка, рассмотрев сокровища обоих, отходит от них и стоит поодаль. Тогда они начинают брызгать в ее сторону.
- Не достанете! – кричит она им.
- Не достанем, - убедительно сообщает один другому и поправляет капитанскую фуражку.

В один из семечковых дней наткнулась на припаркованную машинку такого модного этим летом цвета – чистого желтого. На ней удобно играть в прятки в поле одуванчиков: эта машинка не выдаст себя ни цветом, ни размером. Разве что своими круглыми удивленными фарами, вокруг которых нарисованы длинные изогнутые ресницы. А на заднем сидении вытянуты три подголовника – по росту. Так и ждешь, что сейчас влезет в нее хозяин и спросит басом: «Кто сидел на моем сиденьи и сломал подголовник?!» А потом хозяйка: «Кто сидел на моем сиденьи и сломал подголовник?!» А потом залезет кто-то самый маленький с большими удивленными глазами и тоненько пропищит: «Кто сидел на моей табуретке и порвал мой ремень безопасности?!»

Машины сродни тележкам покупателей в супермаркете: на светофоре ли, в очереди у кассы - разглядываешь и придумываешь истории про них, про их сегодняшний ужин и тех, кто их ждет дома. Или не ждет.

Разглядываю его, пока он равняется с маршруткой. Не за что зацепиться – ухоженный мужчина средних лет в ухоженной машине… между передними сидениями вертикально торчит букет. И уже потом, когда он трогается на зеленый, там, где взрослые обычно умещают колени, сидя позади водителя, в каком-то межсиденьевом пространстве оказывается мальчик лет пяти, с вытянутой вперед ручкой, с зажатым в ней большим букетом. Чувствуешь, что в таком положении он проехал всю дорогу. Воспитание чувств.

А вот мимо степенно, с чувством собственного достоинства, сверкая боками, проезжает большое. За рулем мужчина в галстуке - сверкает боками, достоинством и дорогим кожаным салоном. Пока он стоит на светофоре, так и не успеваю сосчитать, сколько же на сиденьях, зеркале, у заднего стекла и на капоте накоплено плюшевых медведей.

Молодой дедушка выгуливает двух девчонок. Одной двенадцать, другой лет восемь. У младшей совершенно радикальные взгляды на положение вещей, в частности, на ее возрастные права и обязанности. Она отстаивает свои позиции на высоких турниках, на качелях, на скамеечных спинках. Дедушка нервничает и просит ее уступить турник старшей сестре, но младшая на каждую просьбу лезет вперед, сбивает с ног сестру, занимает ее место.
Дедушка свирепеет, играет желваками, сжимает губы и, затрясшись мелкой дрожью, громко выпаливает страшное ругательное:
- Тютя!

Гуляя ночью, натыкаемся с собакой на молодую пару в траве, лежащую в позе ложки. Чуть не наступили - молодой человек вовремя подал голос. Находку домой брать не стали - и так своего барахла хватает.

На остановке стоит девушка в длинном, до пола, белом платье. Сквозь платье, как сквозь прозрачный целлофановый пакетик, совершенно отчетливо видны белые трусики с огромным ярко-оранжевым цветком. Согласитесь, вид спереди великолепен.

Мы сидим на краю оврага, смотрим, как с той стороны по склону ползет божья коровка, ныряет в овраг и выныривает на этой стороне рыбаком в резиновых сапогах и рюкзаком за плечами.
- Как улов?
- Да хорошо! Нормально. Есть чуть-чуть…

Лето загорелым мальчишкой свисает с забора, уносится легким шифоновым взглядом за колышущейся вокруг бедер юбкой, задумчиво стоит у окна, ловит фразы и прохладными липкими карамельками рассасывает их во рту, лезет на чердак и сквозь пальцы смотрит на мир, просачивающийся в душное сено, в полуобморочный полдень – сквозь щели между плохо пригнанными досками. Жарит дни, наполняя подъезд вкусным запахом жареных семечек, и продает их на углу, по рублю за стакан.

Тринадцатое

2008-08-13T09:22:57Z

Моей маме двадцать девять лет , об этом знают почти все – она свой возраст не скрывает.

Напряглись мы только однажды, когда малой в первом классе добрые учителя стали приводить арифметические доказательства. Вот такие: «Так сколько твоей бабушке лет? Двадцать девять?! Что ты, деточка, этого не может быть». Пришлось впервые обмануть ребенка, соврав, что моей маме тридцать два.

Когда она говорит о том, сколько ей лет, она делает это так: "В прошлом году мы праздновали двадцать девять, а в этом - наконец уже двадцать девять".

В этом году, наконец, мы с мамой сравнялись – двадцать девять обеим.

Летнее

2008-08-10T17:18:52Z

Первые желтые листья появляются рано – еще в июне, как первая ранняя проседь у некоторых молодых людей, особенно заметная в густых черных волосах. Свежая трава делает мелирование и цепляет взгляд яркими «перышками» - глупая, думает, будто эта перекрашенность сделает ее натуральный цвет живее. Лето не дает отвлечься внимаю, оседает в памяти, эффектно разнообразя события.

Потом, конечно, одни скосят на високосность, другие – на дела рук человеческих. А пока одно из самых страшных сообщений солнечным летним утром – Днестр поднялся еще на двадцать сантиметров. Беня выложил новые фотографии , на которых – вот-вот, чуть правее камеру – дом бабушки, с бабушкой и дочкой внутри. И, конечно, понимаешь, что вода туда не доберется, что это чересчур высоко, и дом в безопасности, но звонишь каждый час и спрашиваешь: «Может, забрать, а? ну пока еще/уже пускают через границу. Да черт с ними, с этими собаками, кошками и курами! Ну ладно, ладно… хорошо… да, я знаю, что они – это твоя жизнь. Яська дочитала уже «Робинзона Крузо»? Говорит, много полезных приспособлений теперь знает?»

Ночью вжимаешься в балконную дверь, а лучше в дверь шкафа – так надежнее – и смотришь в стену снаружи, за окном. Дождь стоит плотной стеной, за которой соседнего дома уже не видно, равномерная, как штрих-код, в своем вертикально-сером шумящем однообразии похожая на включенный телевизор с перебитой антенной. Утром расскажут, что «мужчина и женщина, пытаясь перейти улицу, были сбиты потоком воды и погибли под колесами припаркованного автомобиля, не сумев справиться с…», что вода спадает, и водители уже находят свои машины по появившимся из-под воды крышам.

Которое утро начинается вопросом: «Лёлька, как там мама? Показывали, набережную в Тирасполе затопило. Может, забрать их? – Она не хочет уезжать. До дома осталось еще пятнадцать метров. Так что нормально пока».

***
Мы, конечно, начинаем и заканчиваем день перед телевизором, зубрим, словно перед экзаменом, одни и те же новостные фразы по разным каналам. Начинаем и заканчиваем телефонные разговоры одним и тем же, вставляя где-то между суть звонка: «Ну и как тебе Грузия, а? ужас! Вот Саакашвили подонок! А БиБиСи – вот уроды! Россия, мол, напала на Грузию! Кстати, вы свободны двадцатого? У Женьки свадьба, мы вас приглашаем…»

Мы это уже проходили – войну, с приднестровскими вариациями.

Бабушкин дом стоял прямо на линии фронта – дальше начиналось Коржево, молдавская территория, а по эту сторону – свои. Хотя кто здесь был «чужой»? Все свои, все здоровались с бабушкой – и с той, и с другой стороны – она вырастила их детей, их внуков. В Кишинев мы забрали ее сразу, как только началась война. Но уже через месяц она вернулась домой вместе с младшей дочерью Ириной. Бабушка – к дому, Ирина – к мужу. В Дубоссарах царило мародерство, и если дом пустовал людьми, можно было быть уверенным, что очень скоро он будет пустовать и вещами.

Спали под кроватью, прямо в одежде, прижавшись, чтобы теплее – стекла повыбивало осколками снарядов в первые же дни, ели под кроватью, молились там же, закрывали глаза и уши руками – оружие, оказывается, делает много шуму.

Однажды в дом пришли гвардейцы, с автоматами за спиной, все как надо. Сказали, что теперь здесь будет их штаб. Так наши мальчишки захватывали шалаш, сделанный нашими, девочковыми, силами между двух акаций во дворе – из старого покрывала, каких-то тряпочек, дырявого чайника, детского стульчика – всякого уютного домашнего хлама. Бабушка прогнала их – она всегда была железной леди, затем уж железной бабушкой. В огороде тем не менее установили пулемет недели на две – прямо напротив калитки, – сквозь оконные рамы спальни можно было увидеть пулеметчика, вжимавшегося в спаханные пулями грядки. И только потом, когда выходить во двор уже было безопасно, но ходить по дорогам еще нет (не все улицы успели разминировать), на чердаке дома обнаружили лежанку – там прятался снайпер неизвестно чьей стороны.

Уже позже, когда мы приехали к бабушке, папе пришлось перекапывать огород, чтобы засыпать две глубокие воронки. Брат собирал в огороде урожай - насобирал два больших ведра гильз. Потом мы с ним играли в игру: надо было найти на стене дома место, шириной с ладонь, без следа от пули. Никто не выиграл: вся стена была изрыта вмятинами, между которыми так и не нашлось ровного участка, шириной с ладонь.

Бидончик, с которым бабушка в затишье выбралась из дома за водой, выкинули сразу. Ну куда он нужен, если прострелян насквозь? Разве что как талисман, что ли – ведь стреляли в бабушку, в ноги, а он спас, истекая водой.

Война шокирует в первые сутки. Затем сами участники будут говорить о происходящем с усталостью больного, рассказывающего о своей давнишней болячке новому участковому врачу, а новости будут пережевываться, как позавчерашний зачерствевший, вязнущий в зубах кекс.

P.S. "А теперь выступит Вьетнам. - Спасибо, г-н Председатель. Мы благодарны... - А теперь - Коста Рика..." - это все какая-то пародия на конкурс "Мисс Вселенная". И когда представитель Индонезии говорит о том, что они обеспокоены осетинским конфликтом, это так напоминает один из завершающих этапов конкурса, когда девушки со сцены уверенно выдают заученное "Моя самая большая мечта - это мир во всем мире". Ну вот разве что представители Коста Рики и Индонезии не в вечерних платьях. И длиной ног не вышли.

"Лестничное"

2008-08-02T13:28:54Z

- А что еще эти америкосы спрашивали?
- Спрашивали, как я разбираюсь с должниками. Им нужен такой человек, чтобы выколачивал долги.
- И что ответила?
- Правду: “I take my nine-inch gun out of my pocket. I’m always carryin’ it with me…”
- Что, прям так и сказала?!
- Да. Когда вышла с собеседования.

«Лестничный юмор» - вы знаете – это такое досадное явление, как, скажем родимое пятно на спине. О нем вспоминаешь только тогда, когда тебя на пляже громко спрашивают: «Ой, что это у тебя на спине?!»
Не болит, не мешает, но доставляет раздражение, когда нужная шутка, колкий ответ, саркастическая реплика приходят уже после окончания разговора, «на лестнице».

Вот, скажем, попадаете на базар, творог купить.
В молочном павильоне выбрать творог – дело хлопотное, но сытное. Пока перепробуешь все, что предложат, успеешь наесться. Я же выбираю «на глаз»: вот эти горы рассыпчатого творога дешевле, но суше. В этом, лежащем мягким белым булыжником, чересчур много невыпаренной сыворотки – для веса. А вот, кажется, то, что надо: печной, который можно резать пластами. Здесь уже стоит женщина, такая же кругленькая, как и творожные колобки, от которых она отщипывает. Продавщица с уже уставшим видом предлагает попробовать еще вот этот, шестой, кусочек, уступает в цене, затем, видя сомнения покупательницы, вытаскивает из-под прилавка последний козырь: слоистый круглый мякиш с желто-белыми полосами, цельный и аж сладкий в своей самодостаточности. Отрезает от него на пробу и предлагает придирчивой покупательнице и мне, случившейся рядом. «Вкусно? – спрашивает круглая женщина, загребая ладонью творожные крошки с соседнего стола. – Ага, - отвечаю, - беру весь».

И пока я расплачиваюсь за выбранный и взвешенный творог, она успевает отщипнуть от него значительный ломоть.

***
В инвалидной коляске сидит молодая цыганка с ребенком на руках. Сзади коляску толкает ее однотаборчанин того же – моего - возраста. Останавливается у прилавков и монотонно вычитывает свое «Кушать подано!», то есть: «Подайте, люди добрые, кто сколько может. Подайте на больницу жене…» Обхожу коляску, потому что. Внезапно меня догоняет сильный удар – чем-то острым прямо по натертой мозоли на ступне. Оборачиваюсь и вижу смеющиеся лица всех троих и крик цыгана, откатывающего коляску назад:
- Осторожней надо быть, осторожней!

***
Стоим на светофоре, справа подъезжает такси, и водитель прикуривает сигарету, освободившуюся же сигаретную пачку легким жестом выкидывает в окно.
- Ты погляди, что творит, - с водительского места мама перегибается через меня и кричит таксисту: - Вы, кажется, обронили!
Водитель поднимает на нее хмурый взгляд:
- Это не мое, - и отворачивается.
- Поднимите! – настаиваем.
Последовала краткая выразительная речь таксиста. В ней оказалось много знакомых слов, но ни одного – раскаяния.
- Быдло! – сообщаем таксисту. Он недоуменно замирает. – Да-да, быдло! – повторяем. Светофоры на главной улице города горят долго, давая возможность завязать интеллигентный разговор. Но вот и зеленый.

- Что, думаешь, за границей побывала – умной стала?! – доносится нам вслед из таксистской машины.

***
Пока я укладываю покупки у пустующего прилавка, сдобная женщина успевает обойти еще десяток товарок и попробовать творог, мед, брынзу, масло и сыр. Из павильона она выходит, так ничего и не купив, но с совершенно удовлетворенным сытым видом.

Второиюльное

2008-07-14T13:03:03Z

Десять лет назад в этот день, второго июля, один врач в буквальном смысле вытаскивал из меня жизнь. Другой врач, полгода растившая мой живот, сидела в то утро в больнице, руками обхватив голову и предупредив сестер: «Никого ко мне не впускать, кроме Наташи». А моя мама Наташа в это время писала письмо подруге. Я нашла его позже, среди страниц книги, помятое и какое-то расплывшееся, как только может быть искорежена бумага, когда на нее падают крупные капли. Адресовано оно было лучшей маминой подруге и начиналось так: «Леночка! Пишу тебе это письмо, сидя в машине перед роддомом. Вот-вот стану бабушкой…»

***
Когда в дверь с громким воем вваливается ребенок и всем своим видом показывает, что он уже перевыполнил суточную норму слезоотделения, не надо моментально приставать к нему с расспросами. Если ребенок ни за что не держится, значит, никаких серьезных физических травм нет. Лучше подойти к делу окольными путями, например, такими: «Что случилось во дворе? Как ничего – а чего это ты ревешь? Тебя кто-то побил? Коля уже вернулся с моря? Опять Витя дергал за косу? А что тогда – Леша отобрал тапочек?»

Но только после процедуры умывания и поедания чего-нибудь вкусненького любопытство будет удовлетворено кратким пересказом в четырех действиях с прологом, эпилогом и антрактом, чтобы попросить добавки чего-нибудь вкусненького. Вы узнаете, что во дворе живут подрастающие садисты (они же друзья вашего ребенка), которые проводят досуг, выкручивая руки, хватая за ноги, привязывая тело к скамейке, причем, косами этого же тела. Обычное щекотание в качестве заигрывания у подростков уже не в моде.

Потом вы звоните мужу и в двух словах обрисовываете ситуацию: «Наших бьют».

Теперь представим что-нибудь эпическое, ну пусть это будет «Гладиатор», «Армагеддон» или «Корпорация монстров» - все равно. Главное, чтобы вы слышали очень громкую, нагоняющую ужас музыку и видели их, главных героев, выходящих из подъезда: он – такой широкоплечий и страшный, перекатывающий под старой футболкой свои девяносто килограммов, и рядом оно – такой маленький негодующий лохматый футуродудуй (не в прямом значении, конечно. Так употребила, для лучшей передачи образа).

Вот именно так, под громкое и нагоняющее ужас «Малинки, малинки, такие вечеринки…» из чьих-то окон, Вите, Коле и мальчику с красивым именем Арсений, не успевшим слинять со скамейки, пришел корпоративно-гладиаторский армагеддец.

Ну, вы наверняка знаете, как разговаривать с подрастающим поколением, которое обижает вашу дочь? Я лишь догадываюсь. Я стою страшным взъерошенным хомячком рядом с мужем, нависающим над поколением:
- Уважаемый…- размеренно интересуется муж.
- Какого черта?! - перебиваю и интересуюсь заодно. - Какого черта ты садился на Ясю?! – пытаюсь нависнуть над мальчиком с красивым именем Арсений. Он в ответ раскидывает руки в жесте вселенского изумления:
- Зачем мне на нее садиться? Она что, скамейка что ли?

Я не выдерживаю, фыркаю, надуваю щеки, потом хрюкаю, от удивления еще раз, потом отворачиваюсь и спиной делаю вид, что плАчу, одним словом – смеюсь. Ведь это же невозможно, когда перед тобой оправдываются подростки!

– А ну-ка я сейчас на вас сяду, а? – предлагает мой муж, так, для поддержания разговора.
- Да-да, - у меня нашлось пару копеек, - сядь на них. Сейчас мы посмотрим, что они на завтрак ели. Сейчас мы узнаем, выдерживают ли они что-нибудь тяжелее атмосферного столба. Вот поглядим, как они умеют спрягать свое любимое выражение «пойди подрочи».
Коля деловито интересуется:
- А сколько в Ясином папе килограмм?
- Девяносто пять!
Восхищенно:
- О, Витька, почти как ты!
Витька обиженно:
- Не надо! Меня и так уже в школе «целлюлитником» дразнят!
Арсений, подумав:
- Ну ладно, давайте на пальцах, на кого Ясин папа первым садиться будет.

Когда вам почти десять, двенадцать или четырнадцать, время отмечается не зарубками на дверном косяке, не переходом в следующий класс и уж тем более не календарными листками или родительской усталостью. Оно оказывается тем самым карманом на сарафане, в который раньше помещались все драгоценности, даже плюшевый Пулька, а теперь не влезает и косметичка, и сарафановые лямочки не дотягиваются до пуговок. Оно подсовывает платье, на котором большой бант с попы вдруг переехал аж под лопатки. Оно ухмыляется, когда любимые шорты застревают где-то на коленках, вызывая слезы и уверения: «У меня больше никогда, никогда не будет таких же хороших шортиков!»

То, что взрослые растягивают на всю жизнь, в детстве втискивается в один день: можно успеть поругаться, помириться, объявить себя царем скамейки, королем шелковицы, бэтменом подъезда. Можно попрыгать друг на друге, проверяя на прочность дружеский живот, свергнуть царя и выдвинуть малочисленное, но убедительное родительское подкрепление. После кратких дипломатических переговоров можно быть уверенной, что тебе не будут крутить руки, не будут таскать за косы, даже ритуальное стягивание штанов вместе с трусами не грозит тебе теперь долгое, долгое время – аж целую неделю.

Ведь через неделю будет то, что бывает только раз в жизни – десять лет, и к этому дню всенародное примирение в рамках двора неизбежно.

Через неделю две команды, разделившиеся по гендерному признаку, соревновались в умении прыгать на одной ножке, кормлении соседа с завязанными глазами, поедании торта без рук и прочих способностях, без которых жизнь – не жизнь и десять лет не юбилей. Среди виртуозов – Витя, Леша, Арсений со своим красивым именем.

Интересуемся у участников мероприятия:
- Девчонки, как называется ваша команда?
- «Девчата»!
- Гмм… тоже верно. Чья идея?
- Это со школы! - среди приглашенных волею судеб оказалась староста Аня.
- Мальчишки, а вы?
– «Умные лица»!
- Хаха! Тоже… гмм… ну, почти верно. И кто придумал?
- Это Коля!
- Так Коля ж болеет.
- Ну да, он придумал еще во дворе и заболел.
- Плагиат, значит?
- Ну да, плагиат, - и в сторону, Витьке - Слушай, а что такое плагиат?

P.S. Господи, как же хочется быть одной из них, "Умных лиц". А то ведь сама сижу с лицом таким, что даже текст про детей получается с обязательной пометкой в конце: "Здесь могла бы быть ваша мораль".

Фаворитное

2008-06-28T07:28:38Z

Вот, допустим, нравятся мне фразы: перекатывать леденец во рту, рассыпать жемчугом слова, город обнимает за плечи, перебирать разноцветные камешки воспоминаний.

Да только все это уже где-то было... было...

Дегустационное

2008-06-25T17:15:54Z

Ездить на отдых в большой компании – это признать себя асоциальной личностью. Это смотреть по дороге в автобусе «Параграф 78» без звука, с самого утра отправляться на экскурсии, променяв похмельное пиво и шнапс на попутчиков-немцев, а после пляжа идти спать, а не на дискотеку, хотя на часах такая рань - четыре часа утра. И все это потому, что не пьешь, не куришь и не ругаешься матом, даже самым простеньким, трехбуквенным. Я не знаю, как мне удалось дожить до такого возраста без всех этих жизненно необходимых навыков.

Чтобы хоть как-то повысить упавший и закатившийся авторитет, пришлось посетить дегустационный зал, дабы приобщиться. Самый ближний к гостинице дегустационный зал в Болгарии оказался в городе Балчик, в летней резиденции румынской королевы. Да-да, именно там, где она влюбилась в болгаро-турецкого рыбака и приказала после смерти хранить здесь свое сердце. Ну или там, где она погибла от руки одного из своих сыновей, стрелявшегося на дуэли со своим братом из-за женщины, и приказала после смерти хранить здесь свое сердце.

Выбирайте себе легенду по вкусу – в этом благословенном месте, среди розовых аллей и лабиринтных дорожек, любят легенды о женщине, избравшей скалы, морскую гавань и бесхитростную деревянную утварь для своего уединенного коронованного отдыха.

Да, сначала импульс, шорох, взгляд, любовь, а потом уже – итальянские архитекторы, французские садовники, великолепный ботанический сад, коллекция кактусов, перенесенная по камню с греческого острова церквушка, сердце в стеклянном сосуде у часовни.

Но вернемся к нашим баранам – к винному погребку. Это, конечно, не Криковские подвалы, но я и в Криковских не была, а потому такое количество бутылок было для меня в диковинку. Когда мы по-быстрому расселись вокруг уже откупоренного и вполовину опустошенного, встречавшая нас девушка встала в позу учительницы биологии и представилась:

- Я Аня. Я нюхач. Я расскажу вам, что делает королевский нюхач.

Только я хотела рассмеяться и удачно пошутить, что «королевский нюхач» похоже на большого жука с хоботком и изумрудными крыльями, как он тут же оказался государственной должностью.
Аня окатывает бокалы вином, передает по кругу и последний поднимает на просвет. Мы манерно очерчиваем бокалом круг и, отставив мизинец, вытягиваем носы. Оказывается, все не так.

Когда вино уляжется на дне бокала, осмотрите стекло – на нем останется змеиный струящийся рисунок – это оплывает мед, на котором настаивалось «Мисси». Затем, когда оно почти уснет, проверьте, нет ли осадка. Теперь втяните в себя воздух и на последней секунде, как собака, тяните этот запах в себя.
Вязкий запах изюма, споря с пряным черносливом, наполняет нос, рот, добирается до желудка - «Дълъг и приятен финал», - читаю я на этикетке. И соглашаюсь.

Почувствуйте весь букет. И уже после, – Аня передает нам по второму, красному, бокалу, - пробуйте вкус. Ну, что есть в этом вине?

- Черника, земляника, вишня… - в задумчивости произносит моя дочка. Из нее получился бы отменный нюхач. Жаль, у Ани уже есть преемник – маленький мальчик, который займет ее место, когда ей исполнится тридцать пять, и она наконец попробует на вкус то, что нюхала с семи лет.
Ягоды для вина инфанты настаивались на черном меду. И как все настоящие инфанты, пейте «ElleannA» с болгарской брынзой.

Теперь любимое вино самой королевы – «Regina», с необыкновенным коньячным послевкусием. О, что это за сладкое слово – послевкусие. Оно лопается при нажиме между зубами тугой виноградной кожицей, обнажая насыщенную мякоть воспоминаний, слово с терпким вкусом сушеной вишни.

«Регина» делается просто: вино и черный мед в большой бочке, подставляющей свои уставшие бока солнцу, для равномерного загара, до коньячного вкуса, до терпко-сладкого послевкусия… Ах да, горький шоколад и баранина.

Теперь, говорит Аня, будьте внимательны. Сейчас вы будете пробовать вино для женщин. Делайте это осторожно, потому что после этого вина женщина перестает быть женщиной (мы насторожились). Она хочет, чтобы за нее все делал мужчина: готовил, мыл посуду, делал массаж… (выдохнули и расслабились).

Когда мята и бузина насытят деревянные бока окованных бочек, а виноградная ленивая мякоть достаточно настоится на меду, нюхач Аня придет и скажет, что вот, уже можно. Тогда в Мерло добавят трав и потом, вместе с заклинанием, которое Аня не хочет нам раскрывать, туда же вмешают толченый зеленый миндаль, чей горьковатый вкус превращает летние шлепанцы в хрустальные туфельки, а чудовищ – в принцев. Это миндальная “Duccessa”. Не забудьте кубики льда и - что вы там любите? - сыр, сушеное мясо, фрукты, шоколад, нежный мужчина.

Затем Аня достает какую-то грубую бутылку с сургучной печатью - вино для разговора с подругой. Для него не требуется сыр, баранина, мужчина или даже шоколад, ему вообще компания не нужна. Ягоды для этого вина собирают ночью, перед рассветом, после первых заморозков, пока они еще сонные и не успевают отогреться в руках. И в нем нет ничего, ничего, кроме солнца, меда и невышептанных секретов. И чтобы снежного вина хватило на весь вечер, чтобы тайны тянулись, слова лились и сплетались, запертое в бутылке заиндевевшее солнце разбавляют талой водой, чуть-чуть.

Аня сказала, что если мне не захочется "Снежного", я смогу выставить его на аукцион.

А про остальное я потом расскажу, когда «Дюкесса» закончится, и мой мужчина сделает мне массаж, иначе я потеряю веру в королевских нюхачей и их миндальные вина.

Приездное

2008-06-11T13:49:55Z

Я сейчас, вот еще раз выгляну в окно и, убедившись, что под ним таки нет бассейна, пойду на кухню. Там он обязательно должен быть - если не бассейн под окнами, то шведский стол на кухне.

Непременно появятся смуглые мальчики и наполнят вазы свежей клубникой, вишней без косточек и шоколадным муссом. Или хотя бы уберут все эти немытые чашки, пока я в недоумении выбираю из одного вида сыра один вид сыра в пустующем холодильнике.

Я, конечно же, приноровлюсь надевать на улицу еще что-то кроме купальника, начну смотреть в сторону рынка, а не бутиков с широкополыми шляпами и легкомысленными платьями, буду подставлять лицо лучам монитора вместо скачущего молодого солнца.

Зато теперь не надо пересчитывать цены на привычную валюту.

Я еще немножко поудивляюсь тому, что со мной говорят на русском без южного акцента, что таксисты не раскидывают в приветствии руки и вообще не приветствуют на пяти языках, что рядом совсем - ни капельки - нет моря.

Я немножко пообвыкну - и обязательно напишу про.

Отправное

2008-05-29T07:21:25Z

Уезжаю.
Кому по традиции привезти ракушку?

Филантропическое

2008-05-22T16:06:16Z

Бывают такие люди, у которых длинные ресницы и ноги, выверенный разрез глаз и платья, необходимая узость лица и талии, (само)достаточный обхват бедер, бархатистый голос, вызывающий дрожь в членах и мозгах, у которых правильный обмен веществ, спят усталые игрушки, легкая походка, тяжелые волосы, высокий рост и уровень гемоглобина, врожденное знание этикеток брендов и этикета в суши-барах, у которых во поле береза стоит, на Гоа – пальма, и которых я искренне и нежно ненавижу.

Но, несмотря на меня, вы же сами себя любите?
Вы, я надеюсь, по-другому к себе относитесь?

UPD. Похоже, "ненавижу" надо заменить на "недоумеваю".
Ладно, чего уж там, пусть будет тогда "завидую".

Конкурсное

2008-05-18T06:56:47Z

Тут меня один хороший (я надеюсь), хоть и бородатый, человек спрашивал, почему я не.
Ответье ему, пожалуйста, за меня. Заодно и проголосуйте, если будет время, желание, а также хорошие метеоусловия. желательно хахаха, но там уже как мышка ляжет.

Всё тут: http://awards.the-light.ru/texts/view/175